Сквозь бездну скорби по пути отчаяния

Из протокола № 489.

«16 ноября… года между заключённым № 407 и заключённым № 611 произошёл конфликт. Заключённый № 407 потребовал заключённого № 611 отдать ему часть его дневного пайка. В результате произошла драка, в ходе которой заключённый № 611 выколол ложкой глаз заключённому № 407. После этого заключённый № 611 выволок тело заключённого № 407 из барака на улицу и вбил его ударами ногами ротовой полостью на перила, крича, что „так станет с каждым“.

За совершение убийства с особой жестокостью заключённый № 611 был приговорён дополнительно к 20 годам заключения в той же колонии № 66 особого режима.»

Наверное не стоило потерять многое, чтобы в итоге не понять ничего. Слушать каждый день звенящую тишину, тщетно пытаясь найти в ней обрывки правды. Нет и не было никакой правды. Потому что она у каждого своя...

Первую часть можно найти и прочесть здесь.

И вот, началась Вторая мировая война...

Сотрудники «Аненербе» теперь ездили не в далекие экзотические страны, а только на оккупированные вермахтом территории. Спецкоманды «Наследия предков» исследовали музеи и библиотеки Польши, Франции, Югославии, СССР.

Большая часть раскопок древних поселений на территории Рейха находилась в ведении «Отдела археологии» Аненербе, который возглавлял один из лучших в мире специалистов по культурам готов и викингов, доктор Герберт Янкун. А в начале 1937 года «Наследие предков» получило под свой контроль и главное археологическое сокровище страны — Экстернштайне, гряду причудливых скал на берегу одного из озер в Тевтобургском лесу.

Несколько поколений немцев верили, что именно там находилось святилище племени херусков, во главе со своим вождем Арминием разгромивших неподалеку лучшие легионы Октавиана Августа. Эта победа стала поворотным пунктом европейской античности: в борьбе с германцами Рим перешел от нападения к обороне. В Экстернштайне же якобы до VIII века саксы и другие потомки херусков поклонялись священному дереву Ирминсул, спиленному лишь франками при Карле Великом.

Добрый день, уважаемые друзья и соратники, а также просто залётные читатели Человека из Ниоткуда. Сегодня я наконец-то начинаю выполнять недавно данное мной обещание отписываться постами на темы, которые в виде заказов присылают мне мои дорогие читатели. Итак, первый пост из рубрики " Ваши заявки."

Обещаю вернуться с войны. 

Не живым, но всё-таки раненным. 

Принести тебе горсть весны 

И обжечь поцелуем пламенным. 

Он вспомнил, как они пришли на место пожарища, потоптав угли и нанюхавшись вонью человеческого мяса. Сжечь людей живьём...

«Су-у-у-ки, вам пизда!» — Бригадир скинул кожаную куртку, обнажив галерею татуировок. Чёрным по белому замелькала серия свастик. Сорок человек обнажило свой торс и заорало «Зиг Хайль!», вскинув руки к солнцу. Молодая кровь вскипала, готовясь навсегда перестать пульсировать в человеческих телах.

Он всегда играл в домино с этими простецкими и добродушными мужиками из соседнего двора. Просто у него не было больше никаких знакомых в этом забытом Богом городишке, в который он переехал менее года назад. Он не любил рассказывать о своём прошлом, а они его не особо расспрашивали. И это устраивало всех, когда они собирались практически каждый весенний, летний и осенний вечер за столиком в соседнем к ему дворе и пили пиво, перемешивая кости по плоской поверхности.

Она впервые брала интервью у пожизненно заключённого и от того волновалась. И боялась тоже. Его в первую очередь.

— Не бойся меня. Я тебя не трону. — Человек с обезображенным лицом сидел за столом, сложив руки на груди. — Я не маньяк. Меня бояться не стоит.

— Я постараюсь… — она неуверенно присела на стул и посмотрела в его страшное лицо.

— Пусть остальные выйдут.

— Простите, что?

— Я сказал, пусть выйдут остальные. Я не стану говорить, пока они не уйдут. — Он показал пальцем на двух охранников, стоящих у двери. — Я сказал тебе, Я ТЕБЯ НЕ ТРОНУ! Отведи псов, поговорим по людски.

«Это действительно страшный человек.» — подумала она и обернулась на охрану: 

— Вы можете выйти?

— Этот человек убил больше ста человек...

— Это официально, в протоколе… — захохотал обезображенный заключенный.

— Вы точно хотите, чтобы мы вышли?

— Да. — она почувствовала, как по её спине потёк холодный пот.

— Мы будем возле двери. Если сможете, кричите.

Железная дверь захлопнулась, оставив её наедине с сумасшедшим.

«Самый страшный грех — это жалость к слабым, этим мы предаём природу.» (Гитлер)

Штурман, Череп и Молодой поднимались по лестнице, залитой помоями и рыготиной, отворачиваясь с отвращением в сторону перил.

— Ну и клоповник, блять! — прошептал Штурман, переступая через какое-то собачье дерьмо. — Десять этажей полного пиздеца! Привыкай, Молодой. 

Молодой уныло кивнул под смешки двух старых прожжённых ветеранов. 

Череп умело сковырнул гвоздодёром замок чердака полупустующего подъезда. Когда они поднялись вверх и пошли направо, ближайший люк уже был открыт. 

«Вот, что значит работать в команде, Молодой!» — в волчьей ухмылке расплылся Череп. — «Нас встречают распростёртыми объятиями!»

Первую часть, кого заинтересует, читать здесь.

Есть люди, которых называют избранными. Как-будто бы Бог поцеловал их при рождении и им всегда сопутствует удача. Он был одним из них...

Белый свет в конце грязного тоннеля удалялся, его сознание летело лабиринтами каких-то картин. Словно калейдоскоп, вокруг него мелькали города и лица. «Я должен!» — голос кричал вокруг. «Я смогу!» — тряслась молекулами Вселенная.