ТАК ЗАКАЛЯЛАСЬ СТАЛЬ. ЧАСТЬ 2.

Она впервые брала интервью у пожизненно заключённого и от того волновалась. И боялась тоже. Его в первую очередь.

 

— Не бойся меня. Я тебя не трону. — Человек с обезображенным лицом сидел за столом, сложив руки на груди. — Я не маньяк. Меня бояться не стоит.

 

— Я постараюсь… — она неуверенно присела на стул и посмотрела в его страшное лицо.

 

— Пусть остальные выйдут.

 

— Простите, что?

 

— Я сказал, пусть выйдут остальные. Я не стану говорить, пока они не уйдут. — Он показал пальцем на двух охранников, стоящих у двери. — Я сказал тебе, Я ТЕБЯ НЕ ТРОНУ! Отведи псов, поговорим по людски.

 

«Это действительно страшный человек.» — подумала она и обернулась на охрану: 

 

— Вы можете выйти?

 

— Этот человек убил больше ста человек...

 

— Это официально, в протоколе… — захохотал обезображенный заключенный.

 

— Вы точно хотите, чтобы мы вышли?

 

— Да. — она почувствовала, как по её спине потёк холодный пот.

 

— Мы будем возле двери. Если сможете, кричите.

 

Железная дверь захлопнулась, оставив её наедине с сумасшедшим.

 


Она посмотрела в его глаза и утонула в умершей траве. Зелёный омут...

 

 

Она включила диктофон и глубоко вздохнула. 

 

— Если честно, сколько человек вы убили?

 

— Если честно, здесь все невиновные. — Он улыбался обезображенным лицом и казался вполне счастливым человеком. Спрятав улыбку, он произнёс:

 

— Не помню.

 

Она смотрела на него и молчала, превозмогая страх.

 

— Я тебе говорю, не помню… Я разрядил 20 обойм Макарова. В одной 8 патронов. Только в американских боевиках люди стреляют без промахов. Я человек. Промахиваюсь.

 

— И потом вы ещё действовали ножом.

 

— Нож — это ты. Так меня учили. На воле он всегда был со мной. Я жил с ним. И с ним меня взяли. Я резал одному подонку горло, когда приехал патруль мусора.

 

— Почему вы убивали всех этих людей?

 

— Потому что они были мои враги. Как на войне… Понимаешь? Меня так воспитали: есть люди и есть черти. Я их резал. А отчасти я попросту мстил.

 

— Мстили кому и за что?

 

— Мстил за убитых друзей и наставников. Их стреляли, взрывали, некоторых, набравшись храбрости и в десятером, одевали на нож. Моя жизнь — это сплошная война и месть. И знаешь, как там тебя зовут?

 

— Люда. — кивнула она...

 

— Знаешь, Люд, если завтра бы мне открыли эти ворота и сказали «Иди»,… Я бы конечно растерялся. А потом я бы пошёл к своим. А потом я бы убил очередного чёрного.

 

— За что? — её большие глаза захлопали ресницами.

 

Он задумался на 30 секунд, а потом ответил : 

 

— Потому что они ненавидят меня. Потому что они убивают моих братьев. Потому что они убивали их ранее… Я убивал тех, кто ненавидел русских.

 

— Ну вы же даже не служили в армии.

 

— А должен был? Отдать дань государству, которое завозит пачки гондонов, уничтожающих твой род?

 

— Где вы научились стрелять?

 

— На улице… На людях. На моих глазах выстрелили в одного моего наставника. На моих глазах умер второй. Мне оставили выбор? Я пошёл и отомстил. Ты читала Библию, Люда?

 

— Нет. — она растерялась.

 

— Я тоже на воле не читал. И не считал нужным. Я и теперь не считаю нужным. Но я вижу на тебе крест. А в этой книге прописано: «Око за око. Зуб за зуб.»

 

— Вы расстреляли полный торговый павильон, а раненным перерезали горло. 

 

— Там не было ни одного русского. Русским я дал уйти. 

 

— Зачем вы это сделали?

 

— Охрана! — закричал он. И когда в помещение вломилось двое охранников, он отвернулся к двери, но всё же произнёс:

 

— Ради будущего белых русских детей. Для твоих, быть может, детей. 

 

«Убери руки, тварь!» — крикнул он на охранника и тот стыдливо отошёл в сторону.

 

«И ещё… Передай или напиши, что я ни о чём не жалею. Это мой путь, которым я иду.»

 

Хлопнула железная дверь. Трясущиеся пальцы выключили диктофон.

 

Она вышла во двор зоны. И как этот человек до сих пор не сломился?

 

Огни дорожных фонарей пролетали мимо её бокового стекла. Автомобиль ехал прочь от зоны. 

 

«В чём то он прав. Но он безумец!» — думала девушка, положив голову на дверное стекло.

 

Выйдя из машины она вляпалась в цемент, который месили таджики. 

 

«Стройка!» — улыбнулся ей человек со сросшимися бровями.

 

«Да ничего!» — улыбнулась она и поспешила ко входу в подъезд под похотливые взгляды десятка глаз.

 

«Где же у меня телефоны знакомых адвокатов» — думала она, ковыряясь в своей сумочке и поднимаясь по лестнице.

 

«Это мой путь.» — произнёс он, когда захлопнулась дверь камеры. 

 

Сделано с национализмом в сердце от Человека из ниоткуда.

Обсудить у себя -1
Комментарии (0)
Чтобы комментировать надо зарегистрироваться или если вы уже регистрировались войти в свой аккаунт.

Войти через социальные сети: