Охота на шакала.

Он всегда играл в домино с этими простецкими и добродушными мужиками из соседнего двора. Просто у него не было больше никаких знакомых в этом забытом Богом городишке, в который он переехал менее года назад. Он не любил рассказывать о своём прошлом, а они его не особо расспрашивали. И это устраивало всех, когда они собирались практически каждый весенний, летний и осенний вечер за столиком в соседнем к ему дворе и пили пиво, перемешивая кости по плоской поверхности.


 


— Рыба! — радостно захохотал усатый Михалыч и подмигнул Олегу.

 

Тот чуть пьяно улыбнулся и спросил у мужиков, сидящих за столиком и стоящих вокруг него:

— А где Санёк с третьего подъезда 35-го? Что-то его давно тут не видно.

— А ты чё? Не знаешь? — недоверчиво покосился сидевший справа от Михалыча 40-ка летний плюгавый мужичонок.

— Пацанёнка у него изнасиловали и убили. Мужик в горе после похорон, из дома вообще никуда не выходит… Даже на работу. — Схмурил густые брови знающий всё Михалыч.

Олег застыл и посмотрел на грозного Михалыча:

— Не понял.

— А хули тут понимать! Ты газету городскую читаешь? На улицу часто то выходишь? — захрипел кто-то сзади. — Маньяк какой-то у нас завёлся. И именно, бля, в нашем квартале! Пацанов, школьников ловит по вечерам… того… и режет в лоскуты.

— Ну играть то будем нет? Очередь ждёт. — недовольно забормотали опять же за спиной, но уже с другой стороны.

— Мужики, мне пора. Извините. — Олег забрал со стола полупустую бутылку пива, отвернулся и пошёл прочь из двора.

Его окрикнул Михалыч, чуть отойдя от стола с уже забывшими про них, занятыми игрой мужиками.

— Олеж, ты чего? Не доиграли ведь ещё… Мужики не поняли. 

— Мужики поймут. — Олег поднял на Михалыча полные злобы глаза. Таким Михалыч не видел его никогда.

— Я найду этого пидора. И убью.

— Олег, ты кончай эту херню — недовольно скривился старик. — Эту падлу уже месяц мусора ищут. Никакого толку. Давай, завтра приходи. Ещё козла забьём — у нас с тобой сильная команда. — улыбнулся Михалыч.

— Михалыч, у меня тут дела кое-какие на ближайшее время. Я как освобожусь сам приду. 

---

На следующее утро он купил в книжном киоске последние номера городской газеты, а прочитав их дома вылез в интернет. Всё, что говорили мужики — было правдой. 

В их квартале завёлся зверь. Зверь, терзающий именно детей. Назвать человеком этого монстра, издевающегося над малолетними мальчиками, а после наносящего им по пятнадцать ножевых ранений, у него не поворачивался язык. Его разум просто отказывался понимать этого...

Убийца вылавливал своих жертв действительно поздним вечером и только тех, кто не мог оказать ему никакого сопротивления. 

«Шакал» — прозвал его про себя Олег, вспомнив описание этого животного. «Кормится преимущественно в тёмное время суток… Ловит самых разнообразных мелких зверьков и птиц… Охотятся шакалы чаще в одиночку или парами… Он не только умён и хитёр, но и весьма ловок и проворен...»

«Я споймаю тебя, тварь!» — выдавил он из себя, разбирая и смазывая свою снайперскую винтовку в зале.

Никто в этом городе не знал, почему и отчего бежал он сюда. Как и о том, что он был когда-то снайпером на войне, а после — наёмным убийцей, связавшимся со слишком серьёзными людьми. Ему сказали на время скрыться из Питера как можно дальше. И это время затянулось. Но на его карточку еженедельно перечислялась неплохая сумма денег. Потому он молчал и ни с кем не разговаривал, кроме Михалыча, которому отчего-то верил и ездил иногда с ним на охоту. Потому он нигде и не работал — но теперь работа нашла его сама. Он видел, как любил своего сына Санёк, отец последней жертвы.

«Я заставлю тебя жрать свою собственную плоть, гнида!»

---

Он никогда не был детективом, но он обследовал весь свой квартал, побывав на местах убийств и пометив их красными жирными точками на собственной распечатанной с принтера карте квартала.

«Чёрт его знает, где совершит следующее убийство этот подонок. Он ведь безумен. В принципе последовательности в его действиях нет никакой. Но он довольно осторожный и изворотливый, раз его до сих пор не взяли» — размышлял, сидя на скамье, днём Олег. А по вечерам он петлял по улочкам, обыскивая глазами каждого встречного, наблюдая за подозрительными личностями.

«Как бы действовал на его месте я, выискивая случайную жертву?» — от этой мысли его передёргивало. Но всё же, он нашёл по его мнению идеальное место для убийства, куда рано или поздно должен был прийти Шакал. Ему ничего не оставалось, кроме как поджидать его там. Как на охоте. С той лишь разницей, что здесь время шло уже не только на часы, а на сутки. И что самое ужасное — на судьбы невинных детей.

---

Заброшенная стройка на задах улицы, через сломанные заборы которой редко ходили старики и взрослые. Но постоянно бегали в соседний квартал дети, любившие срезать путь, а то и просто поиграть бегая по этажам.

Это место показалось ему самым подходящим. И поэтому он выискал себе гнездо на высоком дереве в кустах неподалёку. С него открывалась потрясающая панорама строительной площадки, была близкая дистанция для стрельбы — промахнуться с такой он точно не имел права, и, наконец, не было лишних свидетелей.

К этому месту он протоптал, сквозь дебри кустарника между других новостроек, свою тайную тропу. По которой и пробирался к своему пункту наблюдения каждый вечер перед наступлением темноты с сумкой, в которой лежала лёгкая закуска и термос с кофе, и чехлом со снайперской винтовкой.

Он практически не отрывал взгляда от оптического прицела целыми часами. Он выжидал Шакала. Но тот почему-то так и не появлялся.

---

А тем временем весь город оплакивал очередные два зверских убийства детей, которые произошли с периодичностью примерно в 10 дней. Каждые 10 дней Шакал вновь выходил на свою охоту дабы утолить свой безумный адский голод. А полиция маленького городка только беспомощно разводила руками — «Нас слишком мало. Мы не можем оцепить весь квартал.»

Олег находился на грани срыва. Он уже начинал сомневаться в своём выборе места охоты, срываться на людей и крушить дома мебель, в бессилии, когда возвращался с очередных похорон, на которые ходил каждый два раза лично. 

«Это ужасно, когда родители хоронят своих детей в закрытых гробах.» — он сжимал кулаки и шёл домой. А с наступлением темноты вновь влезал на это дерево и следил сквозь перекрестье прицела за двором проклятой стройки, ненавидя весь мир и Бога за их несправедливость перед человеческими душами.

---

И всё же он был отличным стрелком и охотником. Когда уже казалось, что их встреча никогда не состоится, Шакал всё же явился на место преступления. На восьмой день после предыдущего убийства. Видимо голод его настолько сильно прогрессировал вместе с чувством собственной безнаказанности, что этот недочеловек не мог уже остановиться.

Олег ждал, когда Шакал, бесшумно преследуя свою жертву всё же решится напасть. «Ошибки быть не должно — я не должен стрелять в невиновного. А вдруг это не он?!» — сердце колотило бешеным мотором, а дыхание привычно затаилось. Палец правой руки застыл на спусковом крючке, а пальцы левой до боли вцепились в цевьё.

Человек в чёрном капюшоне прыгнул бесшумно и ударил мальчонку по голове, потащив затем обмякшее маленькое тело одной рукой в глубины недостройки, другой тем делом вынимая из куртки предмет, блеснувший сталью. «Кухонный нож» — успел подумать Олег, прежде чем дважды выстрелить в удобно развернувшегося к нему спиной маньяка. Первая пуля попала тому в колено, вторая попала уже упавшему мяснику в правую руку.

«Я не разучился стрелять.» — констатировал снайпер, спрыгивая с дерева вместе со своими вещами и стремглав летя к УЖЕ СВОЕЙ жертве.

---

Он вёз его в багажнике своей машины за город в лес и прокручивая в своей голове произошедшее в последние 20 минут. 

Он догнал пытающегося скрыться на одной ноге серийного убийцу и вырубил его прикладом. Затем он взяв винтовку и вещи в одну руку, а капюшон жертвы в другую, вытащил его за забор к своему автомобилю, обыскав, нашёл сотовый телефон, и, загрузив тело, захлопнул багажник. Вернувшись во двор стройки он потрогал пульс у валяющегося в песке школьника. Он, к счастью, был. Достав телефон, отобранный у Шакала, Олег набрал номер скорой помощи и назвал место, где умирает ребёнок. 

«Гильзы искать вряд ли будут.» — подумал он уже сидя у разведённого в лесу костра. Рядом с ним лежал топор, в костре раскалялся прут, а поодаль стояли две полные канистры. Он встал и подошёл к одной из них. Взяв её в руки, он подошёл к валяющемуся рядом бесчувственному человеку. 

«Вставай, мразь! Время расплаты пришло.» — Олег смотрел безжалостными глазами в звериные и полные злобы две бездны, открывшиеся ему под струями воды. Человек с заострёнными чертами лица, бритый наголо, темноватого цвета кожи.

«Как дела, ублюдок?» — молчание в ответ.

«Ещё не понимаешь, где находишься?» — Шакал попытался дёрнуться, но плечо и колено не дали ему этого сделать.

«Кто ты, исчадие ада?» — он смотрел ему в глаза не отрывая взгляда. Шакал наконец-то приходил в себя, вспоминая произошедшее с ним и оглядывая вершины деревьев, щурясь от света находящегося поодаль костра.

«Я тебя разговорю, раз ты такой кремень.» — Олег не спеша отошёл к пламени и вернулся уже с топором. Не дожидаясь более никаких реплик, он с силой размахнулся и отрубил ногу лежащему по самое колено, как раз в том месте, где было его пулевое ранение. 

Шакал взвыл на луну. И схватился левой рукой за место сруба, пока Олег выковыривал острием топора пулю из отделённой о туловища части.

«Если позволишь, я заберу это себе. На память.» — он жутко улыбнулся. А потом произнёс: «Мне надо забрать ещё одну свою. Она находится в твоём правом плече. Ты позволишь?»

«Нет! Нет! Не надо! Кто ты, мать твою? Кто ты?» — маньяк, ещё секунды назад, думавший, что его взяли менты и готовый всё отрицать, заплакал, уже поняв, что живым ему отсюда не выбраться. Но на ТАКИЕ ПЫТКИ он не рассчитывал!

«Спрашивать здесь буду я. Зачем ты убивал и насиловал этих детей, кусок говна!» — Сплюнув на землю заорал на него охотник.

«Я… Я не знаю… Я наркоман. Я сумасшедший. Отпусти меня-я-я. Пожалуйста.» — бледнеющий на глазах Шакал превращался в жалкого сопливого щенка.

«Это жгут, мразь.» — швырнул ему Олег. — «Быстро, сука, перевязывай!»

«Повторяю свой вопрос: ЗАЧЕМ???» — Он занёс руку над плечом мясника самого в мгновение ока оказавшегося под лезвием топора. Тот зарыдал ещё сильнее, не в силах даже ничего более сказать, закрыл глаза и обоссался под себя.

«Ну ты и падаль, бля...» — Топор глухо врубился в плоть. Олег выковырял оставшуюся пулю и перевязал истекающему кровью предплечье. — «Не так быстро… Ты мне ещё чуть-чуть нужен живым.»

Он облил его вновь из канистры с водой, приводя в себя из болевого обморока.

«Очередного сруба ты можешь уже не пережить. Слишком слабенький ты. Ведь по этому ты любил насиловать именно тех, кто слабее тебя, верно?» — Олег смотрел без доли жалости и сострадания к животному, которое увидев две своих собственных отрубленных конечности около самого себя повернулось вбок и начало блевать в мятую траву.

«Я поклялся себе, что если поймаю тебя, заставлю тебя жрать собственную плоть.» — Он посмотрел на изверга, ещё недавно режущего детей пятнадцатью ножевыми и зарыдавшего сейчас как те самые дети. — «Теперь ты понимаешь их боль, сука? Хотя бы теперь ты понимаешь?»

«Да. ДА!!!» — закивал калека, лежащий на земле.

«Да нихуя ты блять не понимаешь! Пидорас ты, сука ебучий!!! Ты убил, падла, пять! Пять, блять, ни в чём не повинных детей! Заставив их детские души узнать ад перед смертью и превратив само их погружение в смерть в страдание! На, блять, падла, жри!!!» — Он швырнул ему на грудь его же отрубленную часть ноги и добавил: — «Не сможешь есть — я устрою твоей жопе адское пекло. Сможешь — я просто отрублю тебе голову.»

Шакал попытался какое-то время кусать собственное, истекающее кровью мясо, но обблевавшись ещё раз, захрипел уже розовой пеной изо рта: «Я умоляю — убей.»

Олег вздохнул и направился вновь к костру, неся в перчатке уже раскалённый прут — «Я этого не хотел… Переворачивайся на живот.»

Уже мёртвое тело он бросил в костёр и, открыв вторую канистру, полил бензином.

...

— Пошли-ка пива возьмём! — сказал ему Михалыч, обняв за плечи и похлопав по спине. — Мужики, мы щас до магазина и обратно. Мой напарник вернулся. Щас всех рвать начнём! Ахаха!

— Давай! Давай — послышалось от столика с домино.

Старик и молодой медленно побрели по двору.

— Это, Олег… — неуверенно начал Михалыч. — Поговаривают по делу с маньяку кое-что проясняется. Мусора выехали на место последнего нападения на ребёнка. И что самое интересное, не месте преступления они нашли нож того человека, который и вызвал полицию. Представляешь?

— Маньяки — это безумцы. От них всего ожидать, наверное, можно.

— Ну это да… — пробормотал старый. — Зек какой-то. Наркоман. Недавно освободился и приехал в наш город менее года назад. Так, мелкая сошка, ворьё какое-то небось.

Олег молчаливо и угрюмо шагал рядом.

— А ещё труп какой-то изуродованный нашли через три дня грибники в лесу. Обгоревший весь, но с прутком в жопе. Бывает же такое! Отродясь такого у нас в  тихом городке не водилось. — Михалыч испытующе покосился в лицо Олега. Но тот не выразил никаких эмоций.

Когда они уже подходили к магазину, Михалыч вдруг произнёс: «А я считаю, всё правильно Олег. По делом гадине!» — и зашёл в магазин.

Олег постоял ещё пять секунд на пороге. И подумал, что наверное зря ездил с Михалычом на охоту. Но этот мужик явно не сдаст!

Потом он зашёл вслед за усатым стариком в магазин и увидев его хитрое улыбающееся лицо улыбнулся грустно ему в ответ подумав уже, что теперь этот тихий городок и правда станет тихим и спокойным.


Сделано Человеком из ниоткуда для благодарных Читателей на прощённое воскресение.

Обсудить у себя 5
Комментарии (0)
Чтобы комментировать надо зарегистрироваться или если вы уже регистрировались войти в свой аккаунт.

Войти через социальные сети: